Воспоминания Джорджа Уокера Буша «Ключевые решения» построены не хронологически, но исходя из важнейших, по мнению автора, событий его работы во время двух президентских сроков. Начинаются же они совсем непривычно - с момента, когда он с помощью Божией смог бросить пить. Отнесем это к известной техасской экстравагантности автора.

Важную часть корпуса воспоминаний составляют объяснения решений вокруг Ирака, об этом написано больше, чем об 11 сентября, знаменитом обвале американской экономики, повлекшем так называемый кризис, об Афганистане. О решении начать военную операцию в Ираке Буш пишет, используя прямой пропагандистский стиль: «Я поклялся сделать все необходимое для защиты страны. Позволить заклятому врагу Америки скрывать информацию о наличии оружия массового поражения было риском... Я молил Господа о наших солдатах, о безопасности страны, чтобы Он дал нам силы для предстоящей борьбы...» И в записке отцу: «Я отдал приказ министру обороны привести в исполнение военный план Операции по освобождению Ирака... для освобождения Ирака и избавления страны от оружия массового поражения (ОМП)...» Используемая даже в личных письмах риторика сильно напоминает выспренно косный стиль советской пропаганды с аббревиатурами. «Моя надежда состояла в том, что однажды... все семьи погибших солдат успокоятся при виде свободного Ирака и мира во всем мире...» Этот стиль перемежается высокомерием: «Стране (Ираку. - С.Ш.) предстоял еще долгий путь к цивилизации...»

Многие видели причину того, что ответственным за теракты 11 сентября был сразу же назначен великий и ужасный Осама, в контактах и конфликтах старших представителей двух весьма влиятельных в мировом нефтяном бизнесе семейств Буш и бен Ладен. Однако из воспоминаний Буша-младшего видно, что это не совсем так. Американская элита в главных своих целях гораздо более консолидирована, чем российская. «После 11 сентября я разработал стратегию защиты страны под названием «Доктрина Буша». Это важнейший момент, если не цель написания книги. Доктрина предполагает невозможность разделять террористов и укрывающие их нации «и равно привлекать к ответственности и тех и других». Атаковать врага нужно до удара по территории США. В планах привлечения к ответственности Иран, Сирия, Северная Корея и Венесуэла. «Мне показалось, - невинно продолжает автор, - что Америка может взять на себя ответственность и оказать давление на оружие мировых тиранов». Буш рассказывает о причинах, по которым не нанес военный удар по Ирану: «В том числе его возможная военная неэффективность и проблемы, которые он мог создать для неокрепшей демократии Ирака». Но главным аргументом оказался доклад разведки о том, что Иран осенью 2003 года прекратил военную ядерную программу. Буш не верил разведке: «Не крылась ли причина (такой оценки разведчиков) в попытке избежать повторения ошибки с Ираком?.. Но после отчета как я мог объяснить использование военных сил?..»

Главной ошибкой военной операции в Ираке Буш считает слишком быстрое сокращение численности войск во время своего пребывания на посту главнокомандующего. «Лето 2006 года было худшим периодом моего президентства, - пишет Буш. - Ежедневно в среднем погибали 120 иракцев. Война длилась уже более трех лет, и мы потеряли более 2500 американцев... Я впервые усомнился в успехе». Приближались промежуточные выборы, и Джо Байден рекомендовал разделить Ирак «на три самостоятельные юридические единицы». Джон Маккейн, который собирался баллотироваться на пост президента в 2008-м, выступал за отправку в Ирак новых войск. «Я не могу гарантировать успех, - заявил он, - но я могу гарантировать провал, если мы не примем эту новую стратегию». Наступала паника.

«Большая волна» - ввод в Ирак дополнительных крупных американских соединений просто оказался единственным выходом. То есть произошло то, о чем предупреждали все, кто был не согласен с началом войны: США завязли. Военные должны были сконцентрироваться на нескольких областях: «образовании, здоровье, водоснабжении и канализации, управлении, главенстве закона...» Заметим, что главенство закона стоит на меньшем по важности месте, чем управление и канализация.

В главе «Афганистан» встречаем описание Владимира Путина. Первое впечатление было вполне логичным, если учитывать особенности личности мемуариста: «Я смотрел ему прямо в глаза... и смог уловить движения его души». Но дальше следует оговорка: «В последующие годы Путин не раз даст мне повод пересмотреть это мнение». Мнение Джоржда Буша, как признает он сам, не всегда было верным. «Некоторые решения были правильными, а некоторые - нет...» Гениально.