Прошло чуть меньше двух лет с тех пор, как великому фантасту исполнилось 90 лет. Весь мир тогда отмечал юбилей создателя «Марсианских хроник» и «Вина из одуванчиков», восхищаясь тем, что в нём ещё есть романтика, в том виде, что не стыдно будет предъявить золотоглазым пришельцам, когда они выйдут из своих звездолётов.

Он появился на свет в то время, когда ещё не было общественного телевидения, спутники не кружили над планетой, а Марс был далёким непонятным миром Уэллса. В своих книгах он к старости окончательно вернулся в Уокиган, штат Иллинойс, родной город, и главным для него в итоге оказался мир детства.

Почти всю жизнь Брэдбери — гражданин Лос-Анджелеса. Ныне он уже живёт в будущем, которое описывал в своих хрониках. Люди не высадились на Красную планету и не стали вновь жечь книги (по крайней мере повсеместно), а Брэдбери не начал пользоваться интернетом, водить автомобили и работать на компьютере. Зато из его печатной машинки вышли сотни рассказов — от страшных ранних до мемуарных поздних. К 90 годам Рэй стал машиной времени, которая путешествует в прошлое.

Степь да степь кругом

На рубеже 30—40-х он торговал газетами, а вечерами сидел в библиотеке, занимаясь самообразованием (читайте его статью «Как вместо колледжа я закончил библиотеки, или Мысли подростка, побывавшего на Луне в 1932-м»). А потом перешёл в роль профессионального писателя и с тех пор не переставал придумывать. В 1950-м вышли его «Марсианские хроники», не героические, а лирические, повседневные. Хоть и ведут они родословную от серии романов Эдгара Берроуза, но в них не скачут гигантские насекомые и не припадают устами иноземные красавицы.

Чем же хороши «Марсианские хроники»? Это состояние человека, глядящего в пустынную даль. Кажется, вокруг — брошенная земля. Но вот её заполняют люди, отношения — и планета превращается в аскетичный театр эпохи Шекспира, в котором отчётливо проявляются страсти человеческие. Марс — как Америка для первооткрывателей, его просторы — тамошние степи. Вот только находят космонавты там воспоминания о родном доме и становятся гостями дома сумасшедшего.

Брэдбери — певец ощущений. Во многих его рассказах — отличные сюжеты, но более всего очаровывает то, как писатель даёт абсолютно осязаемую картину происходящего. Открой книгу, как шкаф, и перейди в чужую жизнь. Ведь она так похожа на твою. Пусть ребёнок в потусторонней реальности — пирамидка, зато свой. Пусть бабушка — это весьма умный робот, зато любимая.

Да, он пишет не о том, как взрываются без звука звездолёты, но о том, что человеческие чувства и желания остаются неизменными даже через сотни лет. Его нельзя назвать фантастом, скорее — сказочником. Единственный по-настоящему фантастичный роман Брэдбери — «451 градус по Фаренгейту» — ведь он основывался на реальности! Фильм Трюффо, снятый по нему, настолько будничен, что там и не помыслишь о будущем. Это просто одна из версий действительности. Происходящее уже сейчас только доказывает, что Брэдбери не успел добрести до края, а только обозначил постепенную замену общения иллюзиями.

Дедушка Рэй пишет о том, что самый страшный мир — внутри человека. Что в каждом есть хороший и плохой персонаж. И как важно не дать вырваться второму. Не важно, какой на дворе год, и с помощью чего доставляется пища в квартиру, и есть ли тут гравитация.

Ещё мальчишка

В родном Уокигане в 1990-м открылся парк его имени. В литературном аналоге города, Гринтауне, происходит действие лучшего его произведения — романа, или, точнее, цикла рассказов, «Вино из одуванчиков». В нём правда причудливо переплетается с вымыслом, потому что так, по памяти, и строит взрослый человек собственное детство, путая настоящее с выдумкой, верно? В 2007 году вышло продолжение — «Лето, прощай», в нём главному герою всё ещё двенадцать. Также был издан сборник рассказов «Летнее утро, летняя ночь», куда попал ранее не изданный материал, — так сказать, третья часть. Героем «венецианской» детективной трилогии («Смерть — дело одинокое», «Кладбище для безумцев» и «Давайте все убьём Констанцию») также является Дуглас Сполдинг, просто уже повзрослевший.

Детство — это и есть прекрасный мир будущего для Брэдбери. Однажды писатель назвал идеальной моделью для существования человечества Диснейленд с его деревьями, цветами, фонтанами — мини-вселенная, созданная для радости и успокоения. Он и сейчас предлагает отказаться от личного транспорта и не общаться по телефону, «а тем более — по совершенно идиотскому интернету. Это пустая трата времени».

В детстве легче верить в несуществующее, проще правильно воспитать себя. Проще понять Брэдбери, изучая, что его восхищало в юные годы, что его тогда формировало. Карнавальные маги. Фильмы типа «Призрака оперы». Книги Герберта Уэллса, Эдгара По, Берроуза, Жюля Верна. А также приключения Флэша Гордона и Бака Роджерса. В 20 лет для него главным стал Достоевский. А в поздних рассказах полно ссылок на религию — чего стоит рассказ «Мессия», где Дух является герою на Марсе. Казалось бы, типичный американец ХХ века…

Можно даже сказать, что Брэдбери — самый семейный из категории великих фантастов. Сам он — образец в этом плане. Прожил всю жизнь с одной женщиной, Маргарет Сьюзен Макклюр, которая после свадьбы приложила все усилия, чтобы тогда ещё молодой муж мог заниматься любимым делом. Вырастил четырёх дочерей. А также окружил себя десятками обожаемых кошек. Часть его знаменитых героев — реальные люди, родственники. Любимый дядюшка Эйнар жил в городе писателя, Лос-Анджелесе. Сполдинг — это не только фамилия героя «Одуванчиков», но и второе имя его отца.

При этом романтичному Брэдбери удалось попасть со своими нравоучительными сказками в категорию социализированных писателей. В университетах его изучают параллельно с Оруэллом, потому что «1984» очень хорошо сочетается с «Фаренгейтом».

Машинка не смолкает

В 90 лет он не почивает на лаврах. По сей день выходят совсем новые книжки, возможно, не настолько впечатляющие, чтобы начинать с них знакомство, но точно — с его уникальным стилем. Он продолжает просыпаться по утрам с ворохом идей для свежих рассказов. Брэдбери уже не пробует выдумать хитроумные сюжеты — он просто погружается в прошлое и описывает, к примеру, прекрасный летний день первой половины ХХ века. В основе позднего творчества — эмоции. Кажется, что его рассказы — это слишком реальные сны. Брэдбери — искушённый натуралист, он продолжает традиции Драйзера и Шервуда Андерсена. И если его ранние герои — жертвы или герои обстоятельств, то нынешние — счастливые в воспоминаниях юнцы без возраста. Можно сказать, что они все — один большой Брэдбери.

Юбиляр, надо заметить, вообще не чурается подённой работы, он истинный трудоголик. Начинал с хоррор-журнальчиков. Его первая книга называлась «Тёмный карнавал» — недавно её переиздали: сплошь страшные рассказы, отличные, кстати. Писал сценарии к мультфильмам и кино. Вообще многое из написанного экранизировано — на телевидении создали его театр и сняли 65 серий по рассказам. Ныне он участвует в очередном телепроекте — «Хроники Брэдбери». Одна из недавних акций — сбор денег для библиотеки в калифорнийском городе Вентура, чтобы её не закрыли. Библиотека — место для писателя святое. В библиотеке происходит действие романа «Что-то страшное грядёт». В библиотеке он познакомился со своей женой, там же получил образование.

Он до сих пор пишет о далёких планетах. Вроде бы они уже и не так далеки, но авторам любимых книг мерещилось, очевидно, более быстрое будущее. При этом он обнаруживает загадочность на самой Земле. У него есть сборник рассказов об Ирландии «Зелёные тени, Белый кит», которую он описал как дивную страну, полную легенд и бесшабашных приятелей. У него есть трилогия, забитая киногероями Голливуда. В нём ещё есть романтика, в том виде, что не стыдно будет предъявить золотоглазым пришельцам, когда они выйдут из своих звездолётов.

В 90 лет он остался мальчиком, которому явно не светит полетать на космических кораблях пилотом. В компании с ним — читатели, которые тоже до этого не дойдут. Но, возможно, им посчастливится провести единственный летний солнечный день на Венере?

Радиф Кашапов