По сути, книга Г. Космолинской «Русский Бертольдо. Судьба итальянского комического романа в России XVIII века: рукописи, издания, читатели» относится к серии «Литературные памятники», так как центр её – тщательно прогнанный сразу через слоев несколько комментариев (филологический, фактологический, лингвистический) текст остроумной книжки про Бертольдо, уродца-хитриеца из народа, переигравшего не только короля, но и королеву.

Однако, книга открывается не самим этим текстом, написанным Д. Ч. Кроче (1543 – 1609), спрятанным ближе к концу «XCIX выпуска «Научного приложения» и укутанного массивами справочных материалов, но полноценной монографией Г.А. Космолинской.

В ней она увлекательно разбирает историю не только самого текста Кроче и его европейских переводов, но и судьбу этой книжки (как примера низовой, «рекреационной», неофициальной) в России.

Проще всего объяснить кто такой Бертольдо, воплощающий архетип сметливого мудреца, разговаривающего афоризмами. На лицо ужасный, он, умненький внутри, ведёт свою родословную от Эзопа и Санчо Пансы (и много кого ещё).

Диалоги его с Королём отсылают к платоновским диалогам, плутарховским застольным беседам, греческому и римскому эпистолярию, чья мудрость сжата в формулы и передана в доступном «простым» (или не простым) читателям тогдашнего времени.

Игры Бертольдо с коварной Королевой и её служанками напоминают ренессансные новеллы в духе Боккаччо: Космолинская пишет о важности передачи гуманистических мессаджей в сниженном, бытовом регистре: так, де, быстрее и проще доходит.

Гораздо сложнее проследить генезис текста в России. Так как книжка выходила полуофициально, существуют разные списки и разночтения в переводах, можно попытаться определить с какого же языка соскочил в российские библиотеки этот бородатый уродец.

С греческого, который оказался первым языком, на который книжку про Бертольдо перевели с итальянского, издав в Венеции или же, например, с французского?

Космолинская дотошно сравнивает варианты рукописей, хранящихся в разных библиотеках, разбирает оттенки слов и толкования имён собственных, толкует разницу иллюстраций для того, чтобы когда современный читатель перешёл к главному блюду книги, вопросов у него практически не осталось.

Ну, или они были сведены к минимуму.

Жаль, конечно, что Галина Александровна не рассказала нам о более поздних «рецепциях» истории Бертольдо в России и даже в Советском Союзе, где о приключениях «поселянина именем Бертолд, который был человек злообразный и дурной, но однако ж где не доставало красоты, тамо преизлишествовала живность ума» выходили книжки с адаптированными пересказами.

Была такая книжка у известного переводчика и пропагандиста итальянской культуры Льва Вершинина, причём история Бертольдо в ней подана как народная.

Роскошные Бердольдовы афоризмы, правда, помещены в квазифольклорный контекст, из-за чего удовольствие от первоисточника (?!) начинаешь получать не сразу.

Пока привыкнешь к стилю, пообвыкнешься в языке…

«Хитроумные проделки Бертольдо» были популярны сколько-то веков назад, после чего его напрочь забыли – обычно рядовые масс-культа, пережив отработанную эпоху, уходит в песок почти без следа…

И вот, вечность спустя, роман этот можно снова обозначить как новинку (несмотря на то, что во втором приложении собрана коллекция откликов на роман, «вокруг Бертольдо») и читать барочный текст как свежий и сиюминутный.

Тёрки с царем, интриги с его окружением. Гуманистические ценности, заново нуждающиеся в продвижении. Просвещение народных масс с помощью лукавых переодеваний, обманов и демонстрации задницы (хотя нас-то уже голыми  лядвиями  не удивишь).

Кстати, об «афедроне». После победы Елены Колядиной на «Букере» книга Джулио Чезаре Кроче, давным-давно ставшая русской, вполне может попасть в список Букера или «Большой книги» и очень даже украсить его.