Великолепный детектив. Чхартишвили в очередной раз очень сильно удивил. Хотя, как мне казалось, детективный жанр им же самим и исчерпан до самого донышка.

Я был уверен, что ничего более невероятного, чем "Алмазная колесница", он не напишет. Эту мысль прямо подтверждал вышедший в 2009 году "Весь мир театр", больше тройки не заслуживавший.

К счастью, автор, как и 58-летний Фандорин на страницах книги, уверенно взял еще один рубеж.

Но я хочу высказаться не о сюжете - он уверенно входит в топ историй Фандоринского цикла, и любителей приключений Эраста Петровича несомненно порадует, а об интересном ощущении, на котором я ловил себя и ранее, читая Акунина, но сформировать смог лишь слушая Черный город.
  Помимо захватывающей фабулы, харизматических персонажей, мастерски переданной атмосферы времени - в общем всего того, что делает Акунина Акуниным и мгновенно отстраивает его от других писателей, издающих каждую книгу тиражом в + 200 тысяч экземпляров, у Бориса Григорьевича есть черта, нехарактерная для жанра, в котором он работает. Это то тут, то там всплывающая афористичность, глубина и порою даже мудрость высказываемых мыслей. То есть то, чего в массовой литературе по определению быть не может. Не верите - вбейте в гугл "Акунин афоризмы" - найдете целую россыпь нетривиальных сентенций. Скажу даже больше. Выскажи те же идеи, что порой высказывает Акунин, какой-нибудь другой сильный писатель не беллетристического толка - Быков ли, Пелевин ли, я бы их тут же куда-нибудь законспектировал.

Но загвоздка в том, что у Акунина умные мысли вложены не в уста рефлексирующего под капающий кран интеллигента, а в голову бравого и почти непобедимого супер-сыщика. И поэтому воспринимаются они походя. Просто не даешь себе на них остановиться, задуматься, отнестись серьезно. И не только потому, что тебя подстегивает интригующий сюжет. Ожидания от книги другие. Ну что может умного и глубокого сказать человек, которого читают и продавцы в киосках, и народные депутаты, и профессора, и твои соседи? Да по определению ничего.

Мы ценим не саму информацию, а авторитетность ее источника. Возьмите любой трюизм, поставьте под ним курсивом подпись Лев Толстой. Все, мудрость с ароматом библиотек готова.


(Яркий пример подобной чуши, бодро гуляющий в сети. Фелиция Жанлис умерла в 1830 году, за 54 года до изобретения диска Нипкова, легшего в основу телевизора)

Обратная сторона этой медали выглядит следующим образом. Представьте, что диктор новостей вдруг откашлялся и сказал правду - о том, рука кукловода из президентской администрации, так глубоко проникла в его прямую кишку, что исчез врожденный сколиоз, а все сенсации согласованы до последней запятой. Как бы отреагировала общественность (я имею ввиду большинство, а не хипстеров, либералов и прочий креативный класс, которые давно снесли свои телевизоры на помойку)? Да это заявление было бы просто проигнорировано выдрессированным телезрительским сознанием и утоплено в зыбучем информационном шуме.

Помню как несколько лет назад читал расшифровку встречи Евгения Петросяна с блогерами (уже забавно, да?) и не мог отделаться от ощущения, которое лучше всего охарактеризовать словами "Оно еще и говорит?". При том, что Евгений Ваганыч произносил вполне здравые, вменяемые, грустные вещи, и даже свой фирменный гарлем шейк не порывался станцевать.

В общем, пока меня не понесло в развенчание мифов о обязательном благоговейном трепете перед повидавшими жизнь пенсионерами, каждый чих которых по умолчанию пропитан житейской мудростью (дебилом, можно быть и в 20, и в 60, а отсутствие прожитых лет играет на руку скорее молодым - ведь у них все впереди и еще есть шанс измениться), скажу, что необусловленное восприятие было бы вторым желанием, которое я бы загадал какой-нибудь золотой рыбке.

Первым бы было умение рассказывать истории как Акунин.

moisey_vasili4