Российская газета: Евгений, говорят, очень скоро выйдет в свет ваше очередное произведение. Когда новинка появится на книжных полках?

Евгений Гришковец: Я пишу книгу, которая, надеюсь, выйдет в апреле. Я медленно работаю. К тому же зачем торопиться? Профессиональное писательское сообщество меня писателем не считает, театральное сообщество относится ко мне с долей высокомерия, музыкальное сообщество ко мне относится не плохо, но думает: какой он музыкант? Киносообщество тоже проигнорировало одну из моих работ - фильм "Сатисфакция". При всем этом то, что я делаю в театре, не делает никто, и даже не пытается. Я имею в виду не форму - моноспектакль, а способ повествования. В мировой практике ничего похожего нет. И то, что меня давно игнорирует критика, говорит об одиночестве в творческом смысле. В жизни я человек не одинокий, у меня много друзей. А в профессии я довольно одинок.

РГ: Вам комфортно одиночество?

Гришковец: Не могу сказать, что мне оно нравится. Я - последователь гуманистической и традиционной русской литературы, и в этом смысле тоже одинок. Меня обвиняют критики в приукрашивании действительности только по той причине, что герои моих произведений социально обеспеченные люди. Мне не интересны проблемы маргиналов. Мне интересен человек, который трудится, а если он трудится, то он более-менее обеспечен. У него есть жилье, семья, работа, образование. И ему сложно. Мне интересен мой современник.

РГ: Выходит, ваши многочисленные моноспектакли - следствие вашего одиночества?

Гришковец: Можно сказать и так, хотя для меня моноспектакль - это некая форма писательского существования. Всем ведь понятно, что на сцене не актер, а писатель. У меня немало книг, которые люди могут читать без моего участия, но есть и такие, которые могут быть восприняты лучше, если будут поданы в виде моноспектакля.

Моя последняя работа - моноспектакль "+1" - это то, как я понимаю место в мире сегодняшнего человека, моего ровесника, моего современника, моего соотечественника. Это монолог городского жителя. Кто он - этот человек? Явно с высшим образованием. Он старается хорошо жить, испытывает одиночество, всю жизнь с этим одиночеством борется, у него точно есть жена, дети. Этот герой мог быть вполне медиком или ученым. Мыслящий, чувствующий, растерянный, как большинство из нас.

РГ: Говорят, всех своих героев вы пишите с себя...

Гришковец: Ничего подобного! Хотя всегда мои персонажи мне близки. Герой спектакля "Планета", например, не женат, у него нет детей, а у меня есть жена и трое детей. Герой спектакля "Дредноуты" переживает по поводу отсутствия приключений, у меня же их хватает.

РГ: Может, вам имеет смысл выпустить аудиокнигу или диск со спектаклем, чтобы общаться с поклонниками напрямую, минуя критиков.

Гришковец: Если раньше писатель или его родственники могли получать отчисления от продажи книг, то сейчас литературное наследие детям не достанется, потому что все скачивается из Интернета. Все воруется. Я не хочу в этом участвовать. Театр - единственный вид искусства, который невозможно оцифровать и украсть. Когда одна из моих книг вышла по поддельным документам и стала распространяться по стране, мы два года не могли открыть уголовное дело. Тогда мне очень уверенный в своей правоте человек сказал: "Людей каждый день убивают, а вы тут с книгой". Что здесь еще скажешь?

РГ: А вы не любите уверенных в себе людей?

Гришковец: Очень уверенных в себе людей я знаю немного, а среди друзей у меня их точно нет. Мне не о чем с ними разговаривать.