Не уверен, что смогу вспомнить про каждую свою книжку, из какой соринки она произросла. Очень часто логически-ассоциативная связь получается такой длинной и запутанной, что восстановить ее задним числом непросто.  
     У меня как-то уже был пост на эту тему:  я  объяснил, откуда взялся некий сюжетный ход романа «Смерть Ахиллеса».
     Вот еще один пример, только теперь я сначала расскажу историю, а о том, во что она трансформировалась, вы догадаетесь сами. Если, конечно, читали не-буду-подсказывать-что.  

     В середине восемнадцатого века в Англии появился на свет необычный ребенок. Он еще не вполне уверенно ковылял на ножках, а уже читал в отцовском кабинете тома английской истории. В три года начал изучать латынь. В двенадцать поступил в Оксфорд, в пятнадцать его закончил.
     Вундеркинда звали Джереми Бентам.


Это он в 13 лет, студентом
     Как многие дети, которые обладают феноменальными способностями, Джереми, по-видимому, был аутистом. Всю жизнь он отличался странностями поведения, не умел поддерживать эмоциональный баланс в отношениях с окружающими, не обзавелся семьей и, кажется, не имел связей с женщинами. Единственным близким человеком странного гения был его брат Семюэл, много лет проживший в России и бывший фаворитом князя Потемкина (что дало мне еще одну подсказку для книги).
     Всякому делу Бентам отдавался с маниакальной одержимостью. Поэтому и успел  очень многое. Он оставил многотомное наследие, в котором есть труды по философии, юриспруденции, социологии; боролся за права женщин и за отмену уголовного преследования гомосексуалистов, а также долго (и тщетно) сражался с привычкой соотечественников к сквернословию.


Бентам в расцвете лет: за всё хорошее против всего плохого
     Последним выдающимся деянием этого выдающегося человека было создание учебного заведения, которое сегодня называется Университетским колледжем Лондона. Там свято чтут память основателя и столь же свято исполняют его последнюю волю. А она была, прямо скажем, странной.
     Бентам завещал препарировать его труп на публичной анатомической лекции ради пользы науки. Голову отрезать и набальзамировать. Прикрепить обратно на скелет. Изготовить чучело. И выставить в деревянном ящике, за стеклом. Этот жутковатый артефакт, именуемый «Автоикона Джереми Бентама»,  до сих пор можно увидеть в главном корпусе колледжа.


Бентам в наши дни. На любимом стуле, в любимом сюртуке
     Голова, правда, уже не настоящая. Бальзамировать в те времена умели плохо, поэтому сначала вывалились стеклянные глаза (их Бентам велел изготовить еще при жизни), а однажды и вся голова оказалась лежащей у чучела на коленях - сгнила и упала. Пришлось заменить на восковую.
     Дважды в истории колледжа, во время юбилейных торжеств, ящик приволакивали в зал заседаний Университетского Совета, причем в протоколе писали, что мистер Бентам «присутствовал, но не голосовал».
     Скажите, о мои читатели (у моих нечитателей прошу прощения), в какой персонаж трансформировался у меня вечно живой Джереми Бентам?   

     И еще один вопрос, не совсем в тему - по ассоциации.
     Как вы относитесь к выставлению напоказ непогребенных останков, будь то мощи святых, мумии фараонов или кадавры вождей?
     Я, например, совсем не хотел бы, чтобы Ленина закопали в могилу. Жалко - все-таки исторический артефакт. Но с Красной площади мавзолей, конечно, перенес бы.
     Вот бы создать такой Диснейленд советской эпохи - с памятниками, тематическими павильонами, музеями. Чтоб из репродукторов звучали песни типа «Один сокол - Ленин, другой сокол - Сталин» или что-нибудь про Партию. В кинозале  крутили бы нон-стоп лучшие выступления Брежнева: «Сиськимасиськи», «Широко шагает Азербайджан».  И как центр всего этого великолепия - мавзолей Владимира Ильича Ленина.
     Пусть туда водят школьников на исторические экскурсии, а кто из граждан тоскует по сгинувшей коммунистической империи - милости просим поностальгировать.

Борис Акунин