Александр Генис: Назревает первая – в череде многих – публикация писем Сэлинджера. Эта новость не может не взбудоражить поклонников писателя, ставшего для миллионов кумиром юности. В России его, например, справедливо назвали “последним русским классиком”. Так оно и есть: он для всех свой, всем понятный и для всех загадочный. Письма обещают раскрыть тайну Сэлинджера, а главное – самое главное – они позволяют надеяться на неизвестные книги, ждущие нас в наследстве любимого прозаика.
О первых уже обнародованных 11 письмах Сэлинджера, об их истории и содержании, рассказывает ведущая нашего “Книжного обозрения” Марина Ефимова.


Марина Ефимова: 11 писем Сэлинджера выставлены на обозрение публики в нью-йоркской Библиотеке Morgan Library. Вероятно, это лишь первая обнародованная порция эпистолярного наследия писателя-отшельника. Начиная с 1965 года и до самой смерти 27 января 2010 года, Джером Сэлинджер, один из популярнейших писателей второй половины 20-го века, не опубликовал ни строчки. 45 лет публика гадала, почему молчал Сэлинджер: был ли у него творческий кризис, или он писал “в стол”, или он вообще забросил литературу?.. Получим ли мы ответ теперь?
Письма, которые были выставлены в библиотеке через две недели после смерти автора, адресованы одному лицу – другу Сэлинджера художнику-иллюстратору Майклу Митчеллу, оформлявшему первое издание романа “Над пропастью во ржи”. Первое письмо Митчеллу написано 22 мая 1951 года – за несколько недель до выхода в свет этого романа, ставшего вехой в истории мировой литературы. Сэлинджер описывает Митчеллу свою недавнюю поездку в Лондон, где 32-летний писатель, уже прославивший себя рассказами, опубликованными в “Ньюйоркере”, сразу становится баловнем лондонской элиты. Вечер в театре, например, закончился приглашением в элегантный дом в Челси, хозяевами которого были Лоуренс Оливье и Вивьен Ли.

Диктор: “Естественно, еще за коктейлями я умудрился поперхнуться джином. Он попал мне в нос, и я был чертовски близок к тому, чтобы покинуть дом через окно”.

 Марина Ефимова: Первые письма к Митчеллу стилем и словарем ностальгически напоминают героя романа “Над пропастью во ржи” Холдена Колфилда: и обращением Вuddyroo – дружище, и описанной Сэлинджером историей о знакомстве с манекенщицей из журнала “Вог”, с которой он теперь встречается (и дальше ремарка): “без всякого, впрочем, удовольствия”...
Еще одно письмо Митчеллу написано в октябре 1966 года. Сэлинджер - уже самый знаменитый писатель Америки, разведенный муж и отец двоих детей. Письмо отправлено через месяц после того, как жена Сэлинджера Клэр подала на развод, так объяснив причину в обращении к суду:

Диктор: “Продолжение этого брака чревато серьезными последствиями как для моего физического здоровья, так и для состояния моего рассудка”.

Марина Ефимова: В письме к Митчеллу Сэлинджер описывает свое удовольствие от поездок с детьми в Манхэттен (“обычно - на прием к дантисту”): от обедов в нью-йоркских ресторанах и от вечерних прогулок по Пятой авеню. В последний раз они остановились в отеле Sherry-Netherland, в номере, где однажды останавливались Битлз, и это привело в восторг его 12-летнюю дочку. И снова напоминание о Колфилде: “Я люблю смотреть на спящих детей”. А дальше – самое главное: “Пока они спят, я пишу – до глубокой ночи”. Это значит, что в 1966 году, уже перестав публиковаться, Сэлинджер писал? В другом письме, тоже 66-го года, он сообщает Митчеллу:

Диктор: “Вожусь с двумя работами... даже, пожалуй, книгами, материалы для которых я собирал и копил лет 10-12”.


Марина Ефимова: Значит ли это, что нас ждет долгожданный сюрприз – неопубликованные романы Сэлинджера? В письмах к Митчеллу об этом никакой информации нет.
По письмам кажется, что настроение писателя с годами идет по убывающей. Это заметно по его угасающей любви к городу, который раньше так его вдохновлял:

Диктор: “В Нью-Йорке уже больше нет мест, которые я люблю. За исключением, пожалуй, Музея естественной истории”.

Марина Ефимова: Это из письма 66-го года. В августе 79-го он чуть преувеличенно описывает наслаждение, с которым в течение 30-ти часов выкашивал свой нью-гемпширский луг на “большом полусонном тракторе”. И потом снова замечает, что в Нью-Йорк его не тянет - на него больше не действуют “чары” этого города.

Диктор: “В первый раз за долгие месяцы был в Нью-Йорке – с отвращением. Мы ездили на бродвейский мюзикл “Ain’t Misbehavin”... Лучшая часть - поездка в сабвее”.

Марина Ефимова: Но в одном из писем есть какое-то сиротское признание, наводящее на мысль, что не только он отверг Нью-Йорк, но и Нью-Йорк отверг его:

Диктор: “Всё мечтаю съездить в Бруклин – в слабой надежде, что какой-нибудь добрый старик-хасид из 18-го века пригласит меня к себе домой на миску супа с клёцками и на чашку чая”.

Марина Ефимова: Судя по письмам, чем дальше, тем ожесточеннее отталкивает Сэлинджер внешний мир, и особенно – мир литературный. Из письма 83-го года:

Диктор: “...Издательство Random House наняло британца писать мою биографию. Если они посмеют приставать к тебе и к Бет, я просто заплАчу...”

Марина Ефимова: Но двумя годами позже, похоже, и сам Майкл Митчелл, и его жена Бет (когда-то, по словам Сэлинджера, “любимейшие друзья”), тоже становятся частью того внешнего мира, который писатель уже не пускает на порог. В письме он просит прощения за молчание и дальше пишет: “уже не помню, когда отвечал на любой телефонный звонок без скрежета зубовного”.
Корреспондент “Нью-Йорк Таймс” Алисон Кауэн, бравшая интервью у кураторов Библиотеки Моргана, пишет в своей статье, что письма к Митчеллу поступили в библиотеку в 98-м году в коробке из-под устричных ракушек и были частью большого собрания писем известного коллекционера Картера Бёрдена, умершего два года назад. С администрацией библиотеки Бёрден заключил соглашение, по которому коробка будет вскрыта только после смерти Сэлинджера. По этому договору даже сотрудникам библиотеки не будет известно, что в ней содержится.
Остается последняя – загадочная – деталь. Письма Сэлинджера к Митчеллу были проданы коллекционеру Бёрдену. Судя по всему, их продал сам Митчелл – потому что он умер позже, чем Бёрден - только в прошлом году. Что побудило его продать письма друга еще при жизни Сэлинджера? Известно, что их переписка прервалась в январе 93-го года, которым датировано последнее письмо. И в этом письме есть предположение, что разрыв произошел из-за отказа Сэлинджера прислать Митчеллу экземпляр романа “Над пропастью во ржи” с дарственной надписью. На просьбу Митчелла Сэлинджер ответил: “Всё по-настоящему искреннее лучше оставлять невысказанным”.

Марина Ефимова (Нью-Йорк)